Почему Вашингтон выкупает собственный долг

Доходность растет как раз в тот момент, когда Белому дому нужно, чтобы она снижалась.

Администрация Трампа обещала сделать вещи более доступными как для правительства, так и для обычных людей. Но доходности по облигациям, которые должны снижаться, на самом деле растут.

Доходность по казначейским облигациям устанавливает процентные ставки для всей экономики, и когда они растут, это увеличивает стоимость заимствований для правительства, а также для вас. Ипотека становится дороже, бизнес-кредиты — тоже, даже ваш автокредит или ставка по кредитной карте могут медленно повышаться со временем. А учитывая приближающиеся промежуточные выборы, повышение затрат на заимствования — именно то, чего администрация не хочет, чтобы избиратели ощущали на себе.

Поэтому министр казначейства Скот Бессент прибегает к инструменту, который правительство не использовало уже десятилетиями: выкупу облигаций.

Выкуп — это по сути то, что звучит: правительство покупает обратно облигации, которые уже продало инвесторам. Это помогает снизить ставки, основываясь на простом спросе и предложении. Когда Казначейство выходит на рынок и начинает выкупать собственные облигации, это создает дополнительный спрос, а дополнительный спрос повышает цены. Цены на облигации и доходность движутся в противоположных направлениях, поэтому когда цены растут, доходность снижается.

На прошлой неделе казначейство объявило о расширении допустимых объемов выкупа долгосрочных облигаций. После этого доходность сразу же снизилась, затем снова выросла к концу недели, а затем снизилась в понедельник, поскольку инвесторы пытались угадать следующий шаг Бессента.

Откуда берутся деньги

Казначейство не платит за эти выкупы наличными, у него нет свободных денег, — оно оплачивает их за счет выпуска новых облигаций. То есть это скорее обмен, чем реальное погашение долга.

Конкретно, план предполагает покрытие стоимости за счет продажи большего количества краткосрочных облигаций — долга с погашением в течение года или менее. Один аналитик подсчитал, что это добавит примерно 16 миллиардов долларов в квартал к краткосрочным заимствованиям. Общая сумма задолженности остается неизменной; меняется только состав долга: больше краткосрочного, меньше долгосрочного.

Это не совсем новая стратегия, потому что с самого начала этого правительства казначейство направляло почти все новые заимствования в краткосрочные облигации, чтобы удержать долгосрочные доходности от роста. Забавно, что Бессент, ранее критикуя свою предшественницу Джанет Йеллен за то же самое, сейчас использует ту же тактику.

Казначейство меняет одну проблему на другую

Зависимость от краткосрочного долга означает, что большая часть финансов правительства зависит от краткосрочных ставок, которые гораздо более волатильны (войны, пандемии, тарифы и т.д.) и могут быстро меняться. Краткосрочные ставки также значительно связаны с тем, что решает Федеральная резервная система, и некоторые ее чиновники уже говорили о повышении ставок для борьбы с инфляцией. Иными словами, казначейство меняет одну проблему (высокие долгосрочные доходности сейчас) на другую (большая зависимость от внезапных колебаний ставок в будущем).

Работает ли это? В какой-то степени, но только немного

Даже после того, как казначейство увеличит еженедельные выкупы до как минимум 4 миллиардов долларов начиная с сентября, это будет крошечная часть рынка — рынок казначейских облигаций оценивается примерно в 30 триллионов долларов, и ежедневно там совершается сделок на сумму более 1 триллиона долларов. Поэтому в теории это больше символический жест, чем способ действительно повлиять на ситуацию.

Тем не менее, это может иметь значение, если выкупы сосредоточены на определенных типах облигаций. Например, если все выкупы будут проводиться по 20-летним облигациям, это может сократить новые выпуски этих облигаций почти на 40% — что станет реальным изменением для этого сегмента рынка.

Казначейство обычно выкупает старые облигации, а не самые новые. Инвесторы обычно предпочитают новые облигации, поэтому старые торгуются с чуть более высокой доходностью. Покупая такие старые облигации и выводя их из обращения, казначейство немного снижает эту дополнительную доходность.

Еще один способ, которым казначейство могло бы финансировать выкупы — без выпуска новых долгов, просто потратив свои оставшиеся средства, которые находятся на счете казначейства, по сути, в проверочной счетной книге правительства, наполненной налоговыми поступлениями, доходами от продажи облигаций и другими доходами.

Бессент в самом деле увеличил этот счет до 954 миллиардов долларов, тогда как в среднем он составлял около 750 миллиардов в последний год при Байдене. Теоретически казначейство могло бы истратить эти деньги на выкупы, не выпуская новые облигации, что даст возможность выиграть время, пока счет снова не опустеет и не потребуется заново занимать деньги.

Итог

Объединив все вместе, получается, что Казначейство пытается решить неловкую, политически неудобную проблему, используя инструменты, которые работают лишь в ограниченной степени. Выкуп облигаций способен немного снизить долгосрочную доходность, а перенаправление новых заимствований в краткосрочные облигации помогает избежать резких скачков ставок, которые заметны всем. Но ни один из этих методов не уменьшает общий долг правительства, и оба имеют свои недостатки — снижение доходности сейчас в обмен на больший риск в случае резкого повышения краткосрочных ставок в будущем.